Час ночи. Не спится что-то. Так жарко, что кажется, что у меня температура. Померяем...
Блять! 37.8! Нет, ну вы посмотрите! На улице явно под 40 потому, что жарко и дышать невозможно... Как можно температурить в такую погоду и, пардон, в трусах? А что если это неизвестный тропический вирус, убивающий в 24 часа?
Надо было влюбиться. И аналитик очень рекомендовал. Она бы сейчас за мной ухаживала.
Я: Любимая, по-моему, я умираю.
Любимая: Нет, ты не умрешь, я буду бороться за тебя до конца. Вот тебе Coldrex.
Я: А если?
Любимая: Тогда а) я умру с тобой; б) мы должны заняться любовью в последний раз.
Я: О, какой кайф! Совсем не страшно умирать!
Блять! 37.8! Нет, ну вы посмотрите! На улице явно под 40 потому, что жарко и дышать невозможно... Как можно температурить в такую погоду и, пардон, в трусах? А что если это неизвестный тропический вирус, убивающий в 24 часа?
Надо было влюбиться. И аналитик очень рекомендовал. Она бы сейчас за мной ухаживала.
Я: Любимая, по-моему, я умираю.
Любимая: Нет, ты не умрешь, я буду бороться за тебя до конца. Вот тебе Coldrex.
Я: А если?
Любимая: Тогда а) я умру с тобой; б) мы должны заняться любовью в последний раз.
Я: О, какой кайф! Совсем не страшно умирать!